Китай согласился вложить в Иран $400 млрд в течение 25 лет в обмен на постоянные поставки нефти, необходимые Пекину в качестве топлива для роста экономики. Основанием для этой договорённости послужило крупное соглашение об экономике и безопасности, которое стороны подписали в минувшую субботу, пишет The New York Times.

Подобная сделка может как укрепить влияние Китая на Ближнем Востоке, так и ударить по усилиям США по изоляции Ирана. Тем не менее на данный момент пока неясно, в какой степени это соглашение можно реализовать, учитывая, что США и Иран пока не разрешили спор о ядерной программе Тегерана.

Президент США Джо Байден предложил возобновить переговоры с Ираном по поводу ядерной сделки 2015 года, из которой в своё время вышел его предшественник Дональд Трамп. Американские чиновники считают, что Вашингтон и Тегеран могут синхронно предпринять ряд шагов, которые приведут к тому, что Иран постепенно вернётся к соблюдению условий соглашения, в то время как США также поэтапно будут снимать санкции.

Однако Иран отказался от подобного подхода, в то время как Китай — один из участников первоначального соглашения — поддержал его, указав на то, что США следует сделать первый шаг, отменив односторонние санкции, которые душат иранскую экономику.

В субботу главы МИД Ирана и Китая Джавад Зариф и Ван И подписали соглашение во время церемонии в Министерстве иностранных дел в Тегеране. Данное мероприятие стало венцом двухдневного визита Ван И, который продемонстрировал, что Китай стремится к более значительной роли в этом регионе, традиционно имеющем для США стратегическое значение.

«Китай твёрдо поддерживает Иран в плане соблюдения его государственного суверенитета и национального достоинства», — отметил по этому поводу глава МИД Китая. По его мнению, США должны немедленно отменить свои санкции против Ирана, а также отказаться от ряда антикитайских мер.

Хотя ни Иран, ни Китай не стали сообщать конкретные детали нового соглашения до его подписания, эксперты указывают на то, что этот документ не претерпел никаких заметных изменений по сравнению с 18-страничным проектом, который в прошлом году попал в распоряжение The New York Times.

В частности, в том документе говорилось о китайских инвестициях в размере $400 млрд, которые пойдут на нужды десятков отраслей, включая банковское дело, телекоммуникации, инфраструктуру, здравоохранение и ИТ. Горизонт инвестиций установлен в 25 лет. В обмен Китай получит доступ к регулярным поставкам иранской нефти, которые, по словам одного иранского чиновника, будут идти со значительной скидкой. В проекте соглашения также содержались пункты об углублении военного сотрудничества, общей исследовательской работе и обмене разведданными.

Иранские чиновники попытались представить это соглашение с Пекином как настоящий прорыв. Однако некоторые иранские эксперты опасаются, что, заключив это соглашение, Тегеран пожертвовал слишком многим.

Главный советник президента Рухани Хесамоддин Ашена назвал эту сделку «примером успешной дипломатии», отметив, что способность Ирана «участвовать в коалициях, а не оставаться в изоляции» — это признак его силы.

Тем не менее в Иране к росту влияния Китая относятся довольно неоднозначно.

Когда Си Цзиньпин предложил Тегерану стратегическое соглашение в 2016 году, изначально переговоры на этот счёт шли довольно вяло. На тот момент Иран только что заключил с США и другими странами ядерную сделку, которая подразумевала ослабление экономических санкций. Улучшение делового климата привело к тому, что европейские компании начали стекаться в Иран, принося с собой инвестиции и предложения о партнёрстве в нефтегазовой сфере.

Однако все надежды на плодотворное сотрудничество рухнули после того, как Трамп вышел из сделки и ввёл новые санкции, которые, как опасались европейцы, могли затронуть и их. Подобные сдвиги в политическом ландшафте вынудили Иран обратить свой взор на восток.

По словам критиков сделки, переговорам по новому ирано-китайскому соглашению явно не хватало прозрачности. Более того, ряд экспертов уверен, что эта сделка представляет собой разбазаривание иранских ресурсов, а сама она похожа на однобокие соглашения, которые Китай заключал с такими странами, как Шри-Ланка.

Сторонники же сделки указывают на то, что Ирану следует действовать в духе прагматизма и признавать растущее экономическое влияние Китая.

«В рамках наших стратегических союзов мы слишком долго хранили все яйца в корзине Запада, и это не принесло желаемых результатов, — отметил экономический аналитик и бывший член Иранской торговой палаты Али Шариати. — Теперь, если мы изменим политику и обратим свой взор на Восток, то всё будет не так уж и плохо».